Это я философствую и понимаю, что все-таки пьян.

А утром на работу — липовый мой больничный закончился в пятницу.

На улице морось.

Холодно.

Надеялся, что освежит, но нет, не тот холод.

Сырой и угрюмый.

Осень, сука.

— Сентябрь какой-то мерзкий... Помнишь, когда женились, какой был? — спрашиваю преувеличенно бодро.

Не отвечает.

— Пойдем на ту сторону, через подземный переход. Сейчас без пробок за десять минут доедем.

— Посади меня в машину. Я хочу домой, — хрипло говорит она.

— В Зеленоград? Сколько сейчас?.. Полвторого, не меньше... Совсем уже, да? — стучу пальцем по лбу.

Пожимает плечами.

— Ты можешь поехать со мной. Я одна сейчас живу. Бабушка у мамы, еще неделю пробудет там.

— Спасибо. Мне к девяти на работу. Точнее, сегодня уже. Инн, хватит... Поехали, переночуешь, а завтра решишь, как и что.

«Что она может решить завтра?» — спрашиваю себя.

— Завтра уже наступило.

Инна роется в сумке.

— Я сигареты забыла.

— Да в сумке они у тебя. Потом покуришь.

Хлопаю по карманам. Нащупываю пачку «орбита», вытаскиваю и выдавливаю Инне на ладонь пару подушечек. Своей рукой подношу ладонь к ее губам. Губы — те самые насквозь знакомые губы... Четкие, резные, слегка изогнутые капризно, послушно открываются...

Главное — добраться до дома.

Тащу ее за руку в переход. На скользких ступеньках придерживаю за локоть и талию. Неожиданно Инна прижимается ко мне бедром и выдыхает прямо в лицо:

— Поехали быстрей.

Запаха коктейльного спирта я не чувствую, внутри самого пол-литра водки и не помню сколько пива.

Инна пахнет «орбитом». И каким-то парфюмом — я не разбираюсь.

Крепкое и теплое, даже сквозь плащ, бедро.